A Study in Contrasts (Olympus PEN E-P1 with 135mm f/3.5 Super-Takumar @ f/3.5):

Не отделаться от впечатления, что песня «Mis maa see on?» (музыка Сийри Сисаск, слова Пеэтера Волконски, 1997) полемически ориентирована на «Песню о родине» из кинофильма «Цирк» (музыка Исаака Дунаевского, слова Василия Лебедева-Кумача, 1936).

Ср. у Лебедева-Кумача: «Широка страна моя родная, / много в ней лесов полей и рек»; ср. у Волконски: «Mis maa see on, siin pole ühtki mäge, / vaid metsad lõputud ja laukasood [Что это за страна <или — какая это страна>: здесь нет ни одной горы, / только бесконечные леса и непроходимые трясины]» (антитезис пространственно-географический); ср. у Лебедева-Кумача: «Я другой такой страны не знаю, / где так вольно дышит человек»; ср. у Волконски: «Mis maa see on, kas tõesti üksnes orjaks / veel ainult kõlbab inimene siin? [Что это за страна <или — какая это страна>: неужели живущий здесь человек / годен только на то, чтобы быть рабом?] » (антитезис общественно-правовой); ср. у Лебедева-Кумача: «Старикам — везде у нас почет»; ср. у Волконски: «Mis maa see on, kus halastus on ohus? [Что это за страна <или — какая это страна>, в которой милосердие в опасности?]» (антитезис морально-этический) и т. д. За сарказмом Волконски, однако, скрыто то самое главное, что не высказать напрямую (а не то — превратишься в подобие Лебедева-Кумача): «Mis maa see on, mis saab mind kinni hoida / ja millega ta seda teeb, ei tea [Какая это страна <или — что это за страна>, которая меня удерживает, / и чем <или — как> она удерживает — не знаю]».

Впрочем, русско-эстонские связи этого текста, конечно же, можно считать и мнимостью (а кумачовой шуткой — шутку автора этих строк).

Не см.: Целкова Л. Романы Владимира Набокова и русская литературная традиция. М.: Русское слово, 2011.

Laulasmaa, June 2011 (Olympus PEN E-P1 with 135mm f/3.5 Super-Takumar @ f/3.5):

...книг из библиотеки Набоковых (ср.: "First British Edition. Presented by the author to his wife with a butterfly drawing. The butterfly is labelled "Verina raduga Nab." and dated "Montreux Jan. 20, 1971").

Simply Coltrane (Olympus PEN E-P1 with 80mm f/2.8 MC Biometar @ f/4.5):

Keila-Joa (Olympus PEN E-P1 with 14-42mm f/3.5-5.6 M.Zuiko Digital ED @ 35mm f/6.3):

Яша (Olympus PEN E-P1 with 80mm f/2.8 MC Biometar @ f/4.5):

"И все-таки я сравнительно" (Olympus PEN E-P1 with 80mm f/2.8 MC Biometar and 20mm extension @ f/4.5):

Скончался Дж. Томас Шоу.

Из ноябрьского выпуска «Gramophone» за 1957 год:

[P]erhaps in a few years’ time now we shall all be writing about ophicleideless Mendelssohn or Berlioz with the same disdain we now reserve for harpsichordless Bach or Scarlatti!

 См.: Mihhail Lotmani kodulehekülg.

David Gilmour.

В числе награжденных -- Ирина Захаровна Белобровцева.

Luis and Clark carbon fiber cello.

...of Nabokov (via NABOKV-L).

Ср. в исходном тексте: “D’après Pline l’Ancien (Hist. Nat. XXXVIII, 35), les Teutons, peuple celtisé, faisaient le commerce de l’ambre avec les habitants de l’île d’Abalum, aujourd’hui Oesel sur la côte orientale de la Baltique” (Markale, J. La femme celte: Mythe et sociologie. Paris, 1972. P. 105).

Ср. в переводе на английский: “According to Pliny the Elder (Natural History, XXXVIII, 35), the Teutons, a Celtic people, used to trade amber with the inhabitants of the Isle of Abalum (now known as Oesel) on the east side of the Baltic (Markale, J. Women of the Celts. Rochester, 1986. P. 80).

Перевод передает все шесть ошибок, допущенных Жаном Маркалем (в «Естественной истории» не 38 книг, а 37; описанию янтаря посвящена не 35, а 11 и 12 главы 37 книги; вместо “peuple celtisé” должно быть “peuple germanique”; вместо “de l’île d’Abalum” должно быть “de l’île d’Abalus»; вместо “aujourd’hui Oesel” должно быть “aujourd’hui Saaremaa”; описание Абалуса в изложении Плиния Старшего (см.: Nat. Hist. XXXVII, XI, 35-36) исключает отождествление этого острова с Сааремаа).

Из моего английского камина заполыхали на меня те червленые щиты и синие молнии, которыми началась русская словесность (XII, 3).

В комментарии, расчитанном на массовую аудиторию, можно ограничиться соответствующими цитатами из «Слова о полку Игореве» («Уже бо бѣды его пасетъ птиць подобію, влъци грозу въсрожатъ по яругамъ, орли клектомъ на кости звѣри зовутъ, лисици брешутъ на чръленыя щиты»; «Русичи великая поля чрьлеными щиты прегородиша, ищучи себѣ чти, а князю — славы»; «Другаго дни велми рано кровавыя зори свѣтъ повѣдаютъ, чръныя тучя съ моря идутъ, хотятъ прикрыти [4] солнца, а въ нихъ трепещуть синiи млънiи»; «Дѣти бѣсови кликомъ поля прегородиша, а храбріи русици преградиша чрълеными щиты»; «Единъ же Изяславъ, сынъ Васильковъ, позвони своими острыми мечи о шеломы литовскія, притрепа славу дѣду своему Всеславу, а самъ подъ чрълеными щиты на кровавѣ травѣ притрепанъ литовскыми мечи»); в комментарии, расчитанном на немассовую аудиторию, необходимо добавить, что этот фрагмент у Набокова заключает в себе фактическую ошибку: русская словесность начинается не со «Слова…», а с двух припевок, которые цитируются в том же «Слове…»: «Тому вѣщей Боянъ и пръвое припѣвку, смысленый, рече: “Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду суда Божіа не минути!”» и «Рекъ Боянъ и ходы на Святъславля пѣстворца стараго времени Ярославля Ольгова коганя хоти: “Тяжко ти головы кромѣ плечю, зло ти тѣлу кромѣ головы…”».